Чему кричат «любо»?



Новая газета. Интервью заместителя председателя комитета по военным вопросам, воспитанию допризывной молодежи и делам казачества Законодательного собрания Краснодарского края казачьего генерала Громова Владимира Прокофьевича.

- Владимир Прокофьевич, на недавних выборах атамана много говорилось о том, чего достигало ККВ за последние годы. А как по вашему мнению, что радикально изменилось за это время в кубанском казачестве?
- Вопрос сложный. С одной стороны, в организации государственной службы казачества, создании классов казачьей направленности достигнуты существенные успехи. Однако, с другой стороны, в настоящее время изжиты все, даже слабые, ростки традиционной казачьей демократии. Администрирование, «огосударствление» российского казачества вообще, и кубанского в частности, продолжается, как и прежде. И казаки это понимают и воспринимают достаточно негативно. Не случайно ко мне до сих пор приходили и приходят казаки — атаманы и рядовые. Они спрашивают меня, правильно ли мы сделали, что в свое время вступили в государственный реестр казачьих войск. И я всегда отвечаю: «Да, выбор был сделан правильно». Поскольку на уровне общественной организации никак нельзя было решать вопрос этнокультурного возрождения кубанского казачества. Необходима была поддержка со стороны федеральных, краевых и муниципальных властей в решении этих вопросов. Такая поддержка органов власти стала серьезным обоснованием для подлинного возрождения казачества. Другое дело, что, входя в государственный реестр, мы не ожидали такого вала администрирования, попрания всех казачьих демократических традиций. Тот самый реестр был создан в 1995 году, а мы вступили в него только в 1998. Почему? Потому что нам тогда как раз спускали типовой устав из Москвы, вроде сегодняшнего. Но мы сказали: «Нет, берите нас только с нашим собственным уставом, в котором отражены наши традиции». И взяли. Сейчас же примером отношения московских чиновников к казакам может стать недавнее совещание войсковых атаманов в Москве примерно полтора месяца назад. Там многочисленные чиновники им расписывали свое видение того, что такое казачество и каким оно должно быть. И когда один из атаманов выразил возмущение, ему сказали: «Вы будете такими, какими мы скажем вам быть». Можете себе представить, чтобы что-то подобное сказали чеченцам или черкесам? Думаю, нет. А казакам сказали. О чем это говорит? Прежде всего о слабости казачьего духа, что казаки уже неспособны четко отстоять свои позиции. Вернее, не казаки, а их атаманы. А где же чувство собственного достоинства? Хорошо об этом сказал недавно патриарх Кирилл в Александро-Невском соборе:
«Всякая победа достигается силой человеческого духа. Народ, теряющий силу духа, теряет и возможность одерживать победы». Очень хотелось бы, чтобы эти слова не пролетали мимо ушей тех, кому они были предназначены. А если нет силы духа, нет осознания правоты своего дела. И результаты мы видим наглядно — типовой устав, спущенный из Москвы, безоговорочно принят казаками.

- А что в этом уставе противоречит традициям казачества?
- Ну хотя бы то, что в структуре управления войском войсковая Рада — своеобразный парламент казачества. Ее председатель — это всегда второй человек в войске. Традиционно Рада заслушивала отчеты атамана, утверждала состав войскового правительства, планы работы на текущий год. Рада могла заявить о недоверии атаману, без согласия Рады атамана не мог продавать собственность войска, в Раде всегда шел открытый разговор о проблемах казачества страны и края. Собственно такой разговор шел на последнем заседании Рады, состоявшемся пятого марта этого года. Может, атаманы тогда и несколько вышли за рамки приличия, но на то мы и казаки, чтобы без лести говорить начальству всю правду. Хотя, понимаю, что одну только похвалу приятней слушать. Вероятно, поэтому Раду и ликвидировали.
Полагал бы, что в нынешних условиях, когда все атаманы получают зарплату и стали зависимы от воли работодателя, необходимо было бы кардинально изменить состав Рады. Официально треть членов Рады могли бы составлять атаманы, состав которых бы обновлялся путем ротации. А две трети — выборные казаки, не состоящие на работе в ГУ «Казаки Кубани». Вот тогда можно было бы говорить о делах и проблемах казачества. Но этого не произошло, а это уже показатель состояния дел в казачестве. А сейчас, когда Раду заменили Советом атаманов, которые получают зарплату в ГУ «Казаки Кубани», в войске полное единомыслие и единогласие. Не так давно президент России Дмитрий Медведев говорил о том, что общество, в котором отсутствует гласность, свобода дискуссий и обсуждений, неизбежно придет к застою и стагнации. В Кубанском казачьем войске все пока так и происходит: сейчас казаки могут только «любо» кричать. Кстати, вот пример незнания традиций: никогда кубанские казаки не выкрикивали этого слова. Это было только на Дону, да и там вышло из употребления еще в семнадцатом веке. Вообще о сохранении традиций казачества говорится много, но мало кто знает, какие на самом деле эти традиции.

- Владимир Прокофьевич, но есть же еще совет стариков, который, насколько мне известно, как раз и должен выступать хранителем традиций…
- К сожалению, должен сказать, что в том, что происходит сейчас с казачеством, есть вина и наших стариков. Убежден, что только тот народ достоин уважения, который чтит свои традиции выше закона.

- На недавнем сборе много говорилось и о трагедии в станице Кущевской. Высказывались упреки казакам, что они допустили, не доглядели, не заметили. Как вы относитесь к таким высказываниям?
- Высказывание казакам каких-то упреков по поводу Кущевской происходят от незнания того, что сейчас представляет собой современное казачество. Казачество, утратившее свою независимость, безгласное, казаки, имеющие право только выступать в качестве понятых и свидетелей — что они могут сделать? Нет силы духа, казачество превращается в служилую группу, в которой состоят те, кто «работает казаками». А тех, кто пытается сказать что-то по поводу творящегося вокруг беспредела, никто не слышит. Отсюда и падение авторитета казаков у жителей края, да и всей России.
К слову сказать, раньше были попытки создать преступные группировки под флагом кубанского казачества. Но тогда у казачества хватало силы воли и духа, избавляться от этих элементов. Шел процесс самоочищения, изживание криминальных тенденций из казачества. Но мы с этим справлялись именно тогда, когда демократические традиции войска еще были живы.

- В связи с кущевскими событиями, в частности, высказывались предложения о создании муниципальной казачьей милиции. Как вы относитесь к данному проекту?
- Опять же, тот, кто так говорит, не совсем понимает, что такое кубанское казачество. Для него всегда на первом плане была служба — военная служба. Выполнение милицейских или полицейских функций никогда не входило в его обязанности. В 1905 году 2-й кавказский Урупский полк восстал, именно когда его пытались заставить выполнять полицейские функции — подавлять бастующих рабочих в Новороссийске. Так что работа в муниципальной милиции — это не казачье занятие. Да и вообще, именно по этой причине от нас уходят многие образованные казаки, казачьи интеллектуалы. Люди, у которых болит душа за кубанское казачество, все-таки приходят в войско не для того, чтобы патрулировать улицы вместе с сержантом милиции и понятым быть. 

- Есть ли еще какие-то тенденции в сегодняшнем кубанском казачестве, которые вызывают у вас опасение?
- Да, есть. Не так давно в Усть-Лабинском отделе во время выборов тамошнего атамана было заявлено о намерении установить пограничный столб на стыке территорий Черноморского и Линейного казачьих войск до их объединения в Кубанское казачье войско. Да, войско первоначально было полиэтничным, складывалось из «черноморцев», пришедших на Кубань из Запорожья, и «линейцев», донских казаков. Но сейчас к чему об этом вспоминать? Когда мне порой предъявляли претензии, что я, дескать, отдаю предпочтение «линейцам» или «черноморцам», я сразу говорил: «Иди-ка ты, братец, доучивайся». Для меня все казаки войска прежде всего — кубанцы! А вот такие вот демонстративные действия — к чему они? Чтобы расколоть и без того ослабленное войско?

- Вы говорите о возрождении казачества как культурно-этнической общности и, насколько мне известно, это отражено и в принимаемой «Концепции государственной политики Краснодарского края в отношении казачества»?
- Работа над концепцией идет к завершению и на ближайшей сессии ЗСК будет принята. Надеюсь, что это послужит серьезным основанием при разработке краевых и муниципальных программ по поддержке кубанского казачества. Кстати, именно ЗСК инициировало внесение изменений в федеральные законы «О некоммерческих организациях» и «О государственной службе российского казачества», которое определили правовой статус казачьих войск казачьих обществ. А это важный показатель, без которого невозможна деятельность казачьих обществ. Что касается существующих тенденций, то в Москве уже развелось «специалистов» по казачеству столько, что, как говорили наши предки, «хоть грэблю гати». А завтра кому-нибудь в голову может прийти идея избрать Верховного атамана. Наше же чиновничество с утра до вечера живет одной идеей — угодить, польстить начальству. Крикнули же казаки Украины президента страны своим гетманом. Мелочь, а приятно. Давайте посмотрим, куда прискачет российское казачество.

Источник: orenburgkazak.ru.